Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Знают ли вылощенные адъютанты из приемной адмирала, что теперь весь уран из рудников Богемии становится достоянием фашистской Германии? Энрико Ферми поначалу скептически отнесся к идее Лео Сциларда ввести самоцензуру на публикации об атомных исследованиях. Как, оборвать самим, вот так добровольно, все те контакты и связи, которые установились между физиками в последние годы? К предостережениям эмигранта из Венгрии американские ученые отнеслись просто с удивлением. Те из них, кто последнее десятилетие занимался ядерными исследованиями, меньше всего думали об использовании их работ в военных целях. Но из Европы, неумолимо погружавшейся в пучину войны, нацистской оккупации, прибывали ученые — те, которым удалось вырваться. Эмигранты привозили с собой известия об усиливающейся активности физиков-атомщиков, оставшихся в Германии, где научные силы концентрировались вокруг Института кайзера Вильгельма. Лео Сцилард вместе с Эдвардом Теллером и Юджином Вигнером пришли к выводу, что следует торопиться.

После неудачного посещения министерства морского флота в Вашингтоне к ним присоединился и Энрико Ферми. Но поход Ферми в морское ведомство показал: Америка не Европа. Здесь к магии научного имени относятся по-другому. Нужен был человек, чей авторитет оказался бы безусловным. Например, Альберт Эйнштейн, выдворенный из Германии нацистами и обосновавшийся в Принстоне. Но пацифизм Эйнштейна был широко известен.

Ведь из-за него великий ученый немало претерпел еще в первую мировую войну, призывая положить конец страшной человеческой бойне. А тут — роль посредника между исследователями и правительством в деле создания самого разрушительного оружия.