Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Явило небо нам Нейтрон. Налит он массой и силен — Крепыш, свободный от заряда... В зале на Блегдамсвей все хохотали от души. В Ленинграде академику Иоффе тем временем было совсем не до смеха... Придумали же такое словосочетание — «мода в науке». Скоро и еще одно слово сюда пристегнут — «стиль». Стиль Резерфода, стиль Бора, стиль Кюри. Как будто речь идет о гнутых спинках диванов и кресел. Так сердито и раздраженно размышлял Абрам Федорович, вернувшись из Москвы в декабре 1932 года: «Надо же: модная наука, модное направление.

Непонятное? Да! Но сколько раз из-за этого непонимания история человечества сворачивала куда-то в сторону со своего, казалось уже вымощенного, пути». Наполеон не понял Фултона, а вернее, его проект парохода. Маленький корсиканец отлично разбирался в законах баллистики, но ни черта не смыслил в механике. Он окончил жизнь на острове Святой Елены, сойдя освистанным с подмостков истории. Адмиралы царского флота верили только в силу многодюймовых калибров тяжелых дредноутов и не оценили аппарат Попова. Подумаешь, какая-то «искровка».

А затем последовала Цусима. Да мало ли сходных примеров можно обнаружить в истории. Всякий раз в начале серьезного дела в науке, когда все еще нежно и туманно, больше похоже на утопию, чем на реальность, нет-нет да и прозвучит: «Модное направление». И ведь произносит это не какой-нибудь чиновник из наркомата, а такой же представитель ученого мира, проведший в лаборатории не один десяток лет. А вот поди ж ты... Академик Иоффе утржал в наркомате перспективные планы Физтеха па будущий год. Да, авторитет его высок. Да, все с пониманием отнеслись к их планам. Да, ассигнования отпустили, не урезав ничего, хотя с деньгами в стране туго. Пока за границей приходится покупать и станки, и прокатные станы, и автобусы.