Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Все-таки как мало они, в сущности, знают свою страну. Казалось бы, столько изъезжено. А вот поди же, память не может подсказать надежного укромного местечка. А может быть, все дело в бурной цивилизации последних десятилетий, которая коснулась самых пустынных точек страны. Пустынных... Только что генерал забраковал место в Калифорнии, предложенное Оппенгеймером. Гровс — человек военный, он знает, что при создании нового оружия может случиться всякое.

В данном случае не просто взрыв, но, насколько он уже постиг проблему супербомбы, еще и опаснейшая радиация. Нет, Калифорнию пустынным место никак не назовешь. Под звук колес непроизвольно возникают ассоциации: в восемнадцатом году колеса стучали помедленнее. Да и не так маяадрно. Оппи покидал родительский дом. Отец отвозил его в интернат в Лос-Аламосе... Стоп! Оппенгеймер, к неудовольствию генерала Гровса, опять принялся за свои «штучки»: картинно запрокинул голову набок, сцепил кисти рук, закрыл глаза.

Перед глазами поплыли врезавшиеся в память давние картины. Столовая гора со срезанной вершиной, красноватые бока глубоких каньонов и мощные сосны. Стаи диких гусей, летящие низко, рассекающие горный воздух с неповторимым посвистом. Олень, застывший, как изваяние, на вершине утеса, куда не добирались вековые сосны. Помнится, за одним Оппи с мальчишками наблюдали целый час. Олень даже не шевельнулся. Прекрасное, забытое цивилизацией, дикое место.

Как часто вспоминал эти горы молодой американец в тридцатые годы, постигая в уютной, обихоженной Европе премудрости нарождающейся атомной физики. Как тосковал по прозрачности горного воздуха, по первозданности природы в уютном патриархальном Геттингене.