Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Трагедия Пирл-Харбора в декабре 1941 года заслонила европейские события. На улицах одноэтажной Америки, на школьных площадках Нью-Йорка и Чикаго мальчишки самозабвенно орали: «На япошек мы нажмем, мигом с карты их сотрем!» - Взрослые с умилением слушали, даже не подозревая, какой трагедией обернутся эти незамысловатые детские стишки в недалеком будущем. А под трибунами чикагского стадиона многочисленные кадмиевые стержни пронзают толщу кладки из графита и урана. Они не дают развиваться атомной реакции, поглощая свободные нейтроны. На самом верху сооружения на платформе расположились два молодых физика, вооруженных на всякий случай еще и ведрами с солью кадмия. С самоотверясенностью пожарных они готовы по первому же сигналу «залить» атомную топку.

Сам Ферми окрестил их довольно мрачно: «Бригада самоубийц». Лишь только последовала команда выдвинуть из кладки кадмиевые стержни, они приготовились к худшему. Но человек ко всему привыкает. Операция же эта продолжалась около полутора часов. Поэтому «бригада самоубийц» довольно спокойно отнеслась и к приказу Ферми, отданному Джорджу Вейлю, поднять из котла последний кадмиевый стерясень еще на фут. Привычные щелчки нейтронных счетчиков, все учащающиеся по мере того как поднимались кадмиевые стержни, слились в единый устойчивый звуковой фон, похожий на треск цикад в душную тропическую ночь. Случилось это второго декабря 1942 года в пятнадцать часов двадцать пять минут чикагского времени. Первый в истории атомный котел работал в течение двадцати восьми минут.

Затем опустились кадмиевые стержни. Энрико Ферми, находившийся все это время на балконе корта, сошел со своего капитанского мостика. Он привел «корабль», начавший плавание по волнам неведомого океана ядерной физики еще в 1934 году там, на одном из римских холмов, к долгожданной гавани.