Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Только Артем, потянув носом, обронил: «Ну и накурили!» — и пошел открыть форточку. Но остановился на полпути, разом разглядев предательскую трещину: «Уже?» — Что «уже»? — переспросил Алиханов. Потом братья спорили, прикидывая, что же делать с крышкой. Заварить трещину? Но выдержит ли она вакуум. Стеклодув — ювелир, мастер.

Но прочность? Леву они словно не замечали. Да, наверное, так оно и было. Он примостился возле верстака, курил и мучился от этого пренебрежения,. Уд? лучше бы ругань, разнос, самый изощренный. Что-что, а словарный запас у братьев по этой части богатый. За два дня сумел убедиться.

Так нет, орут друг на друга. Наконец Абрам смилостивился, обратился к нему: — Вы же сказали, что умеете работать руками? — Умею! — с вызовом ответил Лев. И уже мягче, с просительными нотками, за которые самому стало обидно, повторил: — Умею! Вы же сами видели. — «Умею-умею», — очень похоже передразнил Артем, — кастрюли лудить. Тут же класс нужен. Стекло ведь. — А вы что, сразу?..

— Лева вскочил, засунув руки в карманы, зло сжал кулаки. — Нет, не сразу. Но я не утверждал самонадеянно, что умею. Вот смотрите. Артем подошел к верстаку, взял паяльную лампу и чиркнул спичкой. Пламя желто-синим хвостом с гудением вырвалось из сопла. Одним жестом Алиханьян точно сфокусировал его в тонкую пульсирующую синюю иглу. Оглянулся.

Подобрал с верстака тонкую стеклянную трубку, обхватил ее узкими щечками пассатижей и ловко поднес к лезвию пламени. Гудящая горелка Несколько секунд он поворачивал ее и так и эдак. Наконец можно, без усилий, согнул ее, плотно соединив края. Не выпуская гудящей горелки, он дотянулся до коробки с папиросами, вытянул одну, продул и небрежно прикурил от горелки. Только затянувшись, закрутил вентиль. Все! Артем разжал ладонь и поднес к Левиному лицу. Идеальный стеклянный тор, полый внутри, лежал на ладони Алиханьяна. Артем, попыхивая папиросой, самодовольно заметил: — Как в цирке! — Здесь не цирк, — пробурчал Лев. — Ну, как в аптеке!

— примиряюще проговорил старший. — Учитесь, юноша, постигать природу материалов, их суть. Тем более времени у вас будет достаточно. Пока новую крышку сделают. Стеклодувы у нас цену себе знают. И началась горячая неделя. В самом прямом смысле.

В тот день, к вечеру, Алиханов пришел от мастеров и сказал: новая крышка будет готова лишь через семь дней. Поэтому он будет работать в библиотеке. Лев же за это время пусть подучится. Артем объжнит все, что надо. Узкое кинжальное лезвие пламени с гудением рвалось из сопла горелки, и стеклянные трубочки, размягчаясь, теряли свою хрупкость, становились вязкими, податливыми. И он гнул их, скусывал наросты, натеки, обучаясь придавать сосудам самые причудливые формы. В первый же день ногти пожелтели, а кончики пальцев покрылись крошечными волдырями мелких ожогов. Ночью они нестерпимо болели.

Лев даже с тревогой подумал, как же он будет работать завтра. Но Артем где-то раздобыл нитяные перчатки. В них уже без опаски можно было прикасаться к разогретым деталям.