Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Рабочий день кончился. В распахнутые окна со спортплощадки несутся гулкие удары по мячу, забористые возгласы болельщиков и сирена судейского свистка. Там, в прохладе июньских белых ночей, идет финальный матч на первенство Физтеха по волейболу. А Курчатов и его сотрудники не могут покинуть лабораторию. С ними и Арцимович. Давно уже он завоевал место па многообразном, по-своему привередливом и даже капризном физтеховском небосклоне. В 1933 году дирекция Физтеха поручила двадцатичетырехлетнему Арцимовичу организовать самостоятельную группу для изучения быстрых электронов.

Однако вскоре его интересы переключились па ядерную физику — наиболее интригующую и волнующую область, привлекавшую к себе внимание многих физиков в мире. Чудным июньским вечером 1934 года они сидят в лаборатории и смотрят результаты серии опытов, и конца края не видно их спорам. Будь прокляты эти чертовы медленные нейтроны. Все началось с тонкой пластинки кадмия, которой обернули, как бумажной салфеткой, нейтронную пушку. Поток нейтронов значительно уменьшился. Далее, рассуждая логически, можно было предположить, что если пластинка кадмия окажется толще, то поглощение нейтронов пойдет еще более интенсивно. Но как часто логические предпосылки подводили всех, кто занимался тогда изучением ядра! Оказалось, если увеличить толщину пластины, поглощение нейтронов действительно возрастает.

Но до известного предела. Кадмий, по-видимому, вбирает не все нейтроны подряд, а только нейтроны с определенной скоростью. Это явление было названо резонансным поглощением нейтронов.