Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

И, серджь, что тот никак не может понять таких простых вещей, все твердил:
— Это же как дважды два. Всего три знака: масса, энергия, скорость... Гениально, как колесо...
— Убей бог, не пойму! — басил комэск, наполняя пустые стаканы из очередного кувшина...
— Ну смотри! Значит, так, — горячился Лева, машинально прихлебывая из стакана. — Если, предположим, твоя скорость как абстрактного тела...
Голос хозяина, как сквозь вату, врезался в беседу:
— А вот вы, хлопчик-профессор, какой угол возьмете при сильном ветре для пулемета?
— «Пулемета»?— Лева успел поймать последнее слово и попытался понять, что к чему. — У меня нет пулемета... Зачем он мне?
—, что нет. Так какой угол при сильном ветре? — ехидно спрашивал уже явно несимпатичный Петрович. — Молчите?! А он, — хозяин ткнул пальцем в комэска, — знает. И даже я. А вы... относительность, энергия...
Глаза комэска от гнева посинели:
— На хрена ты лезешь не в свое дело, Петрович... — он резко поднялся. — Пошли, хлопчик, засиделись. По дороге договорим...
— Нет, постойте. Я должен ему объжнить, что Эйнштейн гениален. — Лева тоже встал с табурета. Но его повело, и он шлепнулся па сиденье.
— В другой раз объжнишь.
Они шли сквозь базарную толпу. Комэск плотно держал Леву за плечи, оберегая от толчков.