Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Приехал Иоффе утром, в институт добрался по старинке, на извозчике. Сразу же прошел к себе в квартиру. Оттуда прямой ход в директорский кабинет. Секретарю сказал, чтобы не беспокоили. Даже традиционный обход по Физтеху не совершил. Так нет, узнали каким-то образом, что он приехал, и готовы закрутить в круговерти. А тут надо подумать.

Серьезно подумать, без помех. Приказ он напишет сам... Где-то, кажется в Бологом, поезд остановился. Он проснулся. И в полудреме, будто из туманного сна, который прервался остановкой, выплыла начальная фраза приказа: «Для работ по ядру, являющихся старой центральной проблемой научно-исследовательских работ ЛФТИ, образовать особую группу по ядру в составе...» «Старая проблема» — эта формулировка сразу, как массивный забор, отсечет все толки о модности. Дудки, товарищи проверяльщики и ревизоры.

Проблема старая, многотрудная, попробуйте придраться к подобной формулировке. А если нет, то давайте поспорим. На сей счет и легла в приказ вторая строчка: «Академик А. Ф. Иоффе — начальник группы». Директор Физтеха так и лежал в темноте, не зажигая настольной лампы под уютным желтым платком с кистями. Сосед по купе, военный со звездами в петлицах — так академик и не научился разбираться в этих воинских званиях, — шумно храпел, откинув руку с часами на холщовый валик дивана... Почему память как-то уж слишком услужливо подсовывала ему фамилии одних теоретиков?

Иваненко, Ландау. Ими больше сделано? Конечно. Они глубже всех проникли в проблему. А не наступает ли в физике ядра эпоха затяжных, нудных экспериментов? Даже десять самых первоклассных теоретических статей не предъявишь комиссии проверяльщиков.