Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Потом Игорь Васильевич рассказывал, как положил пластинку на стол наркому. Тот скептически взглянул на нее и пренебрежительно отвернулся, но Курчатов настоял, чтобы он потрогал металл. Нарком протянул руку, ощутил устойчивое, непривычное тепло и бросил: «Пусть полежит у меня!» Потом во время долгого совещания он нет-нет да и прикасался пальцем к пластинке, проверял, не остыла ли. Но тепло держалось устойчиво. И это было противно всем правилам, всем представлениям о существующем мире. Может быть, поэтому Курчатову больше не делали замечаний за то, что он сам, как простой инженер, дежурит на какой-то «машине». Тратит драгоценное время! Личная работа Курчатова, которая внешне выглядела как рядовая, принесла свои плоды. Для его подготовленного ума искомое открылось скоро.

Дальнейший путь обозначился четко: ураново-графитовый котел. Но для котла необходимы тонны графита, да еще особо чистого, где достать? И вот Курчатов, Панасюк и Гончаров, занимавшиеся непосредственно проблемой графита, сидят в тесном кабинете директора завода по производству электродов для алюминия и слушают рассказ о том, как, несмотря на все превратности войны, удалось не только сохранить предприятие, но и увеличить его мощность. По тому, как директор настороженно поглядывает на необычных посетителей, они понимают, что звонок на завод сверху был. Заметно нервничают и директор, и главный инженер. Курчатов прерывает поток воспоминаний: — Какой процент примесей в графите, который идет на ваши изделия. Тот отвечает быстро, не задумываясь.

Высок процент примесей. Очень высок.