Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Один разговор с Курчатовым чего стоил. Генерал по прозвищу, профессор и доктор наук, по военной специальности он был всего лишь рядовым запаса электротехнических войск. Со всей прямотой Курчатов заявил, что не считает для себя возможным продолжать занятия чистой наукой. Только на фронт... И Абрам Федорович, понимавший Курчатова с полуслова, знающий его рассудительность и преданность науке, но знающий и пробойную силу его характера, в первое мгновение даже растерялся. Потом, оглядев собравшихся в кабинете, непривычно резким голосом бросил: «Оставьте нас одних». Стоя в приемной, Арцимович впервые за все годы пребывания в Физтехе слышал гром, который бушевал в директорском кабинете.

За неплотно закрытыми дверями лишь одинокими репликами прорывался басовитый голос Курчатова. Говорил академик. Говорил страстно, напористо, зло. Голос директора постепенно спускался с высоких тонов. И уже обычные рассудительные интонации повидавшего немало на своем веку, мудрого старого человека звучали в кабинете: «Ну, попадете вы на фронт! Ну, может быть, повезет, ухлопаете двух фашистов. Хотя вряд ли. Владеть трехлинейной винтовкой — тоже искусство.

Потом убьют вас... Науке, а значит, и стране — непоправимый вред. Война только начинается. Уж если хотите послужить Родине, берите оборонную тему». С Курчатовым после грома обошлось. Он сам отыскал паллиатив. Лаборатория Анатолия Петровича Александрова, занимающаяся защитой военных кораблей от магнитных мин, нуждалась в толковых работниках. Физтеховцы уже разъехались на Северный флот, по морским базам Балтики. Александров во дворе Физтеха следил, как его подопечные упаковывают толстые кабели и приборы для отправки в Севастополь.

Курчатов подошел к нему и без обиняков сказал: — Толя, возьми меня к себе. Тебе же нужны кадры. В Казань я все равно не поеду.