Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Но не по-хозяйски, если батареей будет командовать главный конструктор крупного завода. А в тылу кто будет работать? Или от бомбежек совсем потеряли голову. Только услышав многообещающее «Разберемся», директор, швырнув трубку на рычаг аппарата, повернулся к главному конструктору и бросил категорично: — Пойдешь, сдашь оружие и прочие причиндалы. — Я сдам дела! — упрямо ответил Явлинский. После этого в кабинете минут десять бушевал тайфун. Из всего сказанного тогда запомнилась лишь последняя фраза: «Нет, вы только посмотрите на этого вояку...

Ты хоть портянки-то умеешь заворачивать? Ах, научишься!» Портянки он так и не научился заворачивать. Некогда было. Их часть почти сразу бросили в бой. Под Киевом дела складывались не лучшим образом. Так и воевал со стертыми ногами, превозмогая боль, не подавая вида. Да и смешно было жаловаться па волдыри. Дважды за эту нескончаемую череду дней слышал Явлинский в темноте ободряющее: «Хорошо действовал комбат».

Наверное, потому и получил нынешним утром краткий и строгий приказ: «Вкопайся в землю по маковку. Умри, но стой до конца. Пока часть не переправится на тот берег. Тогда отойдешь...» И вот ночь, разорванная осветительными ракетами. Разбитые орудия, тела товарищей и не проходящий зной в голове: снаряд рванул где-то рядом, засыпал Явлинского землей.

Спасибо ребятам, откопали. Хотя нет уже ребят.