Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Кадровый разведчик Борис Паш двадцать четвертого августа 1944 года наконец-то вышел на «объект номер один». Жолио-Кюри встретил Паша и его подчиненных, ворвавшихся на «джипе» в Париж с первыми частями союзных войск, на ступеньках своей лаборатории. Повязка — знак участника отряда Сопротивления — еще красовалась на рукаве пиджака Жолио как свидетельство недавних баррикадных боев на улицах французской столицы. Знаменитый физик и кадровый американский разведчик провели вместе длинный августовский вечер. Была распита бутылка шампанского, которое пили из мензурок. В разговоре Паш старался незаметнее подобраться к предмету, его интересующему. Поэтому терпеливо слушал подробный рассказ Жолио-Кюри о том, как в этой вот лаборатории под носом у нацистов он изготовлял примитивные бомбы для участников готовившегося в Париже восстания. Словно невзначай Паш помянул Ганса Халбана и Льва Коварски.

Именно им французский ученый поручил вывезти запасы тяжелой воды, когда оккупация Франции стала очевидной и неизбежной. Для Жолио-Кюри, знавшего о том, что один из его бывших сотрудников теперь работает в Канаде, судя по всему, по прежней тематике, не стоило большого труда связать воедино и проблемы урана, и внезапный визит Паша, и профессиональное терпение собеседника, когда он рассказывал о годах жизНи при оккупации. Предмет скрытой заинтересованности гостя стал жен Жолио-Кюри. Поэтому он сам, услышав незаданный вопрос, довольно четко ответил на него. Жолио-Кюри успокоил американцев, сказав, что по-видимому, в работе с ураном успехи у ученых «третьего рейха» незначительны и вряд ли они близки к изготовлению атомного оружия.