Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

И еще этот русский город на Волге — Сталинград, о котором наци уже сообщили, что он взят, а русские говорят об упорных боях. Голос диктора, прочитавшего сообщения из Москвы и Берлина, звучал бесстрастно и равнодушно. Вот и разберись, кому верить. Коннел подошел к изгороди и похолодел. Связка консервных банок поблескивала цинковым нутром в первых, низких лучах горного солнца рядом со священным индейским «киву». Проклятые мальчишки! В знак протеста, что их кормят надоевшими консервами, осквернили алтарь индейцев. Теперь жди беды. За годы, что они живут здесь с женой, Коннел в чем-то перенял трепетное отношение невозмутимых аборигенов к их религиозным реликвиям. Ну что ж, майор произведет расследование, и немедленно.

Он торопливо зашагал к колоколу, который неизменно висел на крыльце интерната уже двадцать четыре года. Хотя воспитанникам полагалось спать еще минут тридцать, майор решительно взялся за бечеву, привязанную к грузному медному языку. Но в это мгновение далекий рев автомобильных моторов разломил устойчивую тишину набухшего рассветом утра. Кто-то упрямо пробирался по крутой горной дороге в священные места индейцев. Для фургона, доставляющего сюда из Альбукерка хлеб и другие продукты, рано. Для родственников кого-либо из питомцев школы — неприемный день. Через полчаса, когда школьники уже заканчивали на плацу гимнастику, мимо интерната по направлению к Столовой горе, оставляя густой шлейф красноватой пыли, пронеслись два армейских «джипа». Ученики вместе с майором Коннелом лишь успели заметить в передней машине козырек генеральской фуражки с золотыми дубовыми листьями и широкополую шляпу. Звучное горное эхо еще долго доносило звук надсадно работающих автомобильных моторов.