Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Глава «Манхэттен-проекта», считавший, что он уже достаточно постиг премудрости атомной физики, самонадеянно отмахивался от замечаний некоторых исследователей: «Секрет атомной бомбы — это секрет полишинеля. Как только будет произведен взрыв, тайна атомного оружия перестанет существовать. Для этого нужно лишь знать о взрыве, разбираться в теоретической физике и обладать математическим мышлением». Но так пророчествовали «битые горшки». А генерал Гровс больше верил в надежность сейфовых запоров, в систему слежки и цензуры, хотя до пяти часов тридцати минут шестнадцатого июля 1945 года все еще и сомневался в разрушительной силе детища, которое породил возглавляемый генералом «Манхэттен-проект». Впрочем, только ли он один. Всех, кто в те засушливые, прокаленные летней жарой дни находился в районе Алмогордо, где на отдаленном участке авиабазы шли лихорадочные приготовления к первому испытанию, мучил один и тот же вопрос: сработает изделие или нет? Понятие «бомба» да к тому же с эпитетом «атомная», еще не закрепилось в сознании даже тех, кто стоял у истоков всех ядерных проблем, кто добровольно на несколько лет вдруг исчез за колючей проволокой Лос-Аламоса, кто по пронзительному гудку, словно фабричный рабочий, каждое утро неукоснительно проходил контрольный пост промышленной зоны и чей адрес для родных и близких был сдержанно кратким: «Почтовый ящик № 1663». И они, уже придавшие детищу вид авиабомбы, называвшие его между собой Толстяком, в ту ночь в ожидании первого на планете атомного взрыва спорили, насколько мощным окажется он. Даже Оппенгеймер, прекрасный физик, обладающий мощным математическим мышлением, знающий в деталях все, что вершилось здесь, в штате Нью-Мехико, по чьей воле девственная природа сомкнулась с физикой, и тот в какой-то период не мог перешагнуть привычный масштаб: мощность взрыва не превысит 250 тонн в тротиловом эквиваленте.