Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Было что-то монументальное, давно ушедшее, забытое, когда он, рослый, ладно скроенный, с большой бородой, опираясь на эту массивную трость, независимо шествовал по почти безлюдным коридорам и переходам. Когда Арцимович на правах друга в старой физтеховской манере проехался насчет боярского вида руководителя лаборатории номер два, то Курчатов спокойно ответил: «Разве? Может быть, ты и прав. Но трость мне почему-то помогает думать». Сейчас, накрыв рукоять сложенными крест накрест ладонями, Курчатов категорично ответил спутнику на все сомнения: «Только так и надо. Пусть с первых же дней привыкают к нашей гонке и нашим требованиям. Мы же живем сейчас по принципу «Умри, но сделай». И ничего, не умираем. А с графитом еще будет морока, чует мое сердце».

С графитом действительно не обошлось без мороки. Пришлось сотрудникам из лаборатории поездить на завод. Подключили и видных химиков и, наконец, бросили на это дело своих людей, имеющих немалый опыт исследовательской работы. Вначале главный инженер встречал их оптимистично: «Кое-что получилось, товарищи!» Но курчатовцы шли в лабораторию, делали экспресс-анализ. И оптимизм главного инженера затухал.

До необходимой чистоты было еще далеко. Однажды главный инженер, удрученно провожая гостей к машине, не выдержал, отвел Панасюка в сторону и тоном заговорщика спросил: — Я понимаю, это военная тайна, но как вы в принципе намереваетесь их делать? — Что именно? — В мозгу у Панасюка промелькнуло тревожное: «Неужели кто-то из тех, кто общался с сотрудниками завода, проявил неосторожность?» Главный инженер вновь сделал большие глаза заговорщика и шепотом произнес: — Я только вчера перечитал рассказ Уэллса. Это же фантастика.

Неужели действительно тот же принцип?