Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Артем разрабатывал план работ, подбирал сотрудников, ругался в мастерских, где задержали изготовление приборов. Произносил пламенные речи на активах Физтеха, клеймя позором всех, кого хоть в малейшей мере подозревал в противодействии экспедиции. Отъезд экспедиции был назначен па конец июня из Москвы, где уже несколько месяцев находился Артем, С известием о начале войны никто в президиуме Академии как-то не подумал о целесообразности этой работы в создавшихся условиях. Пока разрабатывали план сугубо оборонной тематики, пока занимались вопросами эвакуации. «Словом, приказа об отмене экспедиции никто не давал. Выждав неделю, Артем начал действовать. Правда, сотрудников у него уже забрали на более насущные дела. Алиханьян понимал, что вскоре может остаться один на один с уникальным оборудованием и обширным запасом продовольствия.

К тому же кое-кто из снабженцев, отлично зная, что находится в этих ящиках, отмаркированных красной надписью: «Высокогорная экспедиция АН СССР», уже начал делать петли-заходы вокруг Артема, намекая на изменившиеся обстоятельства и нужды военного времени. Наконец разрешение было получено. С невероятными трудностями Алиханьян добирался к месту назначения со своим уникальным грузом. Но он так и не добрался до своих вершин. Когда, снаряжая экспедицию, Алиханьян выбивал разрешение на оружие, Арцимович да и другие физтеховцы только смеялись. Зачем?

От кого? Кто-то из молодых даже втиснул в очередной институтский капустник балладу, взяв за основу «Кавказ подо мною, один в вышине...». В стихах довольно едко говорилось о мечтаниях одного звездочета — потомка абреков — сразиться с космосом, диверсантами и всеми, кто покусится на модернизированную камеру Вильсона и счетчик Гейгера.