Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

В тридцатые годы Мириов был бы великолепен и, пожалуй, достиг бы быстрого успеха и признания. А сегодня... Сумеет ли он преодолеть барьер индивидуального восприятия явлений? Сумеет ли избавиться от неукротимой жажды красивых экспериментов? Однажды Арцимович, просматривая результаты исследований, проведенных Мирновым, обронил: Я боюсь людей, которые все знают. Владимир Стрелков или Ксения Разумова наверняка бы поняли предостерегающий, многозначительный смысл этих слов. Особенно когда твои результаты лежат па столе перед руководителем. А Сергей, который, наверное, не постареет никогда, бодро ответил: А чего их бояться Их надо слушать развесив уши... Арцимович пробует иначе: — Послушайте, профессор!

Неужели вам, молодому человеку, за шесть лет учебы не надоели лекции? — Смотря какие, Лев Андреевич. И потом, вы говорили не о лекциях, а о людях, которые все знают. Сергей тогда, по-видимому, так и не уловил подтекста высказывания руководителя об относительности знаний. Поймет ли? Особенно теперь, когда они начали борьбу против формулы Бома и когда необходима способность, а вернее, смелость критически воспринимать и оценивать даже свои, добытые изнурительным трудом результаты, какими бы обнадеживающими они ни показались.