Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

В мембране отчетливо звучали громкие детские голоса, какая-то музыка. Академик даже уловил досадливое мирновское: Ну кто там еще? Я же сказал, меня нет. Мелькнула мысль, а не положить ли трубку. В доме все-таки праздник. Но голод по работе, который Лев Андреевич так мучительно все последние педели после очередного пребывания в больнице ощущал, взял верх. Арцимович начал разговор в обычной манере, упреждая естественный вопрос о самочувствии: — Профессор, я должен вас огорчить. Вы с Разумовой ошиблись в ваших диамагнитных измерениях. По-видимому, в калибровках. У всех бомовская диффузия.

А у вас черт знает что. Так в физике не бывает. Арцимович отчетливо слышал, как на другом конце провода, неплотно прикрыв микрофон трубки, Мирнов зычным злым голосом крикнул: Да тише вы! Детская разноголосица разом испуганно спала. — Так как же, профессор? — Арцимович отчетливо представил злое лицо Мирнова, очевидно, в полутьма прихожей с детскими пальтишками на вешалке. И трубке было отлично слышно, как Сергей глубоко издох пул, словно набрал полную грудь воздуха, чтобы броситься в воду, и с гусарской лихостью ответил: — Может, все остальные и ошибаются, но я нет. — Ну да, ведь вы же у нас никогда не ошибаетесь. После этого Мирнова, что называется, понесло.

Терять ему было нечего. Разговор получился острым, в повышенных тонах. Жена раза два попыталась прервать их, входила в кабинет, щупала пульс у Арцимовича. Тот был нормальным. Лев Андреевич с лицом сатира дал ей послушать страстные возражения Сергея. Он говорил еще минут пять, а затем, выдохнувшись, заметил: — В конце концов, Лев Андреевич, есть мой отчет о диамагнитных измерениях.

Мирнов передал на следующий день свой отчет через референта. Пока Арцимович болел, новых результатов накопилось достаточно. Отчеты Разумовой и Мирнова подтверждали основную мысль Арцимовича: Бомовская аномалия, диффузии плазмы не универсальна. И замкнутым системам, в первую очередь Токамакам, не угрожает. Но объявить об этом широко академик не спешил. Он с упорством и кропотливой дотошностью, как исследователь древних манускриптов, изучал многочисленные показатели экспериментов.

Да, бомовская диффузия наблюдалась не только американцами на стеллораторах. При определенных условиях сходные результаты обнаружены и у нас на Токамаках. Но фундаментом все крепнущей убежденности Арцимовича были высокие температуры, которые уже удалось достичь на Токамаке.