Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

В этой поездке Арцимович прежде всего работал. Смотрел, оценивал, советовал, критиковал, подсказывал, читал лекции, делал доклады, вел нескончаемые дискуссии с коллегами, консультировал проект грандиозной будущей установки и даже написал письмо в комиссию атомной энергии США. Советский академик поддерживал проект машины, в которой американские термоядерщики собирались использовать принципиально новый способ разогрева плазмы, предложенный Арцимовичем. Этому сопутствовали, естественно, приемы, обеды, банкеты. Губернатор Техаса очень заинтересовался личностью советского ученого, который придирчиво осматривал сооружающийся в университете штата в Остине новый Токамак с турбулентным нагревом плазмы. В хитрой штуковине, которая строится в его университете, губернатор не смыслил ничего. Но, повидимому, неплохо разбирался в людях. Махнув рукой на неукоснительное правило, согласно которому лица, связанные с коммунистическими организациями, не могут быть удостоены какого-либо почетного звания в США, губернатор провозгласил академика Арцимовича почетным гражданином штата Техас.

И Лев Андреевич не упустил случая появиться в Принстоне — следующем пункте своей поездки — в широкополой шляпе, которая является отличительным атрибутом почетного гражданина штата Техас. На людях Арцимович оставался бодрым, остроумным, веселым. Он легко отвечал на вопросы атаковавших его репортеров, подвергал откровенной критике все, что кололо ему глаза. Он был самим собой, ощущая немалое удовлетворение, что результаты, обнародованные им еще в Новосибирске, воспринятые тогда с известной долей недоверия американскими коллегами, теперь подтверждены здесь, по другую сторону Атлантики, выдержали испытание временем. Но, оставаясь в глубокие ночные часы наедине с самим собой, мучаясь от бессонницы, Лев Андреевич погружался в пучину невеселых раздумий. С каждым днем ему все труднее было оставаться бодрым, полным неистощимой энергии, тем академиком Арцимовичем, к которому уже привыкли американские коллеги.

И он часто ловил себя на том, что с опаской постоянно ждет, когда боль снова настигнет ого. Даже жена, которая сопровождала его в поездке, казалось, не замечала ничего. По однажды, перед самым отлетом в Москву, она вдруг неожиданно обронила: Как ты похудел!.. И по ее тону, вздоху Лов Андреевич понял: все это время жена не только видела, но и понимала, что с ним происходит. Арцимович тогда внешне не отреагировал на слова жены. В мир невеселых раздумий он по хотел никого пускать. Возвратившись в Москву, неожиданно для всех окружающих Арцимович заспешил, заторопился. Так, как торопился Курчатов десять лет назад.

Он устроил разнос проектировщикам и строителям нового, еще более мощного Токамака Т-10. Он требовал ускорить темп исследований на повой, еще только созданной машине Т-4. Он задумал целый цикл новых экспериментов уже не с дейтерием, а с водородом. Он... Bсe чаще опустошающая слабость укладывала его в постель. И, выключенный внезапно из потока дел и забот, Арцимович отдавался иным размышлениям, которым раньше не находилось времени в ежедневной текучке.