Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Та физика, о которой Лев Андреевич писал, что это своего рода двуликий Янус. С одной стороны — это наука с горящим взором, которая стремится проникнуть в глубь великих законов материального мира. С другой — это фундамент новой техники, мастерская смелых технических идей, опора обороны и движущая сила непрерывного индустриального прогресса. На подобные емкие и предельно точные сравнения, которыми была насыщена статья, они — молодые исследователи — главным образом и обратили тогда все свое внимание. И только один из них, ставший к тому времени ответственным работником Государственного комитета но использованию атомной энергии, уже приобщившийся к административной деятельности, оценил мысли, которые в заключительной части статьи были непосредственно адресованы молодым, и которые они тогда еще не восприняли со всей серьезностью и ответственностью. Тот давний товарищ студенческих лет, встретившись с Велиховым, раскрыв номер журнала со статьей Арцимовича, произнес: А ведь это прямо к тебе он обращается, Женя, Человеку, далеко зашедшему в годах, заниматься наукой становится все труднее и труднее, а экзаменов на организационную деятельность ни с кого не спрашивают, и этот род работы кажется не в пример легче. (Хотя в действительности прирожденные организаторы, способные успешно руководить работой большого коллектива, встречаются не чаще, чем талантливые ученые, а объединение обоих талантов — редкое исключение.) Помнится, Велихов отмахнулся, заметив легкомысленно: — Ну какой из меня руководитель. Тут или Л. А., или ты явно переборщили.

Ты же знаешь, я начал... И опять товарищ студенческих лет указал па новый абзац в статье, на который не обратил при первоначальном чтении внимании: Но исследования нуждаются в организации и руководстве и надо пугаться этих слов — сами по себе они липкая лента бюрократизма опутавшая науку, лишая ученых свободы творческих замыслом. Два года назад Е. П. Велихов, JH4 вине президент Академии наук, официальный руководи ими. работ но термоядерному синтезу в СССР, держал своеобразный экзамен. Как в далеком пятьдесят шестом году Г.. Курчатов в Харуэлле от имени советских фипинон атомников призвал коллег других стран направим, усилия па благо человечества, так Е. П. Велихов па конференции Международного агентства по атомном (МАГАТЭ). предложил объединить силы, средства, опыт последователей разных стран и создать мощный реактор Токамак под названием И ИТОГ. По этому проекту уже пол ходом идут работы. Координирует, направляет их совет из четырех человек.

Нашу страну представляет в нем академик И. Б. Кадомцев, блестящий теоретик, чьи работы неоднократно служили Арцимовичу МОЩНЫМ подкреплением на пути к покорению термоядерного синтеза. - В Зальцбурге памятный принципиальный и страстный разговор о добросовестной точности результатов Арцимович построил, опираясь на теоретические выводы Бориса Борисовича Кадомцева. Всегда сдержанный, немногословный Кадомцев сегодня тоже будет докладывать о работах по ИИТОРу, который вбирает, впитывает в себя все лучшее, что есть теперь в термоядерной технике мира. Вчера именно на Бориса Борисовича был направлен основной таран журналистских вопросов. Всем памятны беспощадные слова Л. А. Арцимовича, сказанные в момент, когда дорога к управляемому термоядерному синтезу многим казалась прямой и уже расчищенной: Физики столкнулись с проблемой, которая по своей трудности оставила позади все другие научно-технические проблемы, порожденные успехами естествознания в двадцатом веке. Многие тогда считали, что Арцимович преднамеренно сгустил краски. Кое-кто даже упрекал академика в пессимизме. Зачем в столь мрачном свете выставлять проблему, а значит, в какой-то мере ставить под удар целое научное направление.

Эти слова могут быть неправильно поняты. Под трудности редко дают ассигнования. Вот под реальные возможности... Только приняв наследство Льва Андреевича, пройдя многие препятствия исследовательского, но главное, организаторского пути, Е. П. Велихов постиг всю нарочитую беспощадность того высказывания Арцимовича. Хотя в своей деятельности Е. II. Велихов и Б. Б. Кадомцев руководствовались другим постулатом Арцимовича: Вряд ли есть какие-либо сомнения в том, что в конечном счете проблема управляемого термоядерного синтеза будет решена. Природа может расположить на пути решения этой проблемы лишь ограниченное число трудностей, а после того как человеку, благодаря непрерывному проявлению творческой активности, удастся их преодолеть, она уже не в состоянии будет изобрести новые, Ограниченные трудности...

Девять лет без Арцимовича термоядерщики всего мира стараются преодолеть их. Даже в масштабе истории всей атомной физики это немного. А в масштабе напряженной жизни одного конкретного исследователя, а тем более руководителя научного управления. Понимали ли это журналисты, когда атаковали Б. Б. Кадомцева как одного из членов совета ИНТОРа вопросом: — Неужели первая термоядерная электростанция появится только в двадцать первом пеке? Велихов явственно ощутил, как после этого вопроса сгустилась, словно материализовалась напряженная тишина в помещении, где проходила встреча с журналистами. Борис Борисович Кадомцев помедлил какое-то мгновение, а затем неторопливым топом, словно размышляя вслух, произнес: — Даже самые закоренелые.....ОНМИОТЫ теперь считают, что это произойдет в конце нашего века... Может быть, поэтому зал так горячо воспринял заключительную часть доклада вице-президента. Очень короткую, но насыщенную глубокой перспективой мысль: Термоядерные исследования в СССР в одиннадцатой пятилетке направлены на демонстрацию осуществимости управляемой термоядерной реакции в системах типа Токамак, на поиск эффективных альтернативных концепций...

В обосновании главного направления — разработки реактора Токамака — в СССР ведутся значительные инженерно-технические материаловедческие работы, выходящие за рамки настоящей конференции. СССР активно участвует в разработке следующего поколения термоядерных установок и проекта ИНТОР.