Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Русские довели температуру плазменного шнура до миллиона градусов. Водородная молния, вполне безопасная, уже создана, уже изучена в лабораториях. Это — реальность!
Вопросов много. Джон Коккрофт распоряжается подключить второго переводчика. Тот должен для ускорения переводить вопросы английских коллег на русский язык. Переводчики трудятся в поте лица. Вопросы, вопросы...
Курчатов стоит под этим, обстрелом спокойно, невозмутимо, монументально. Кажется, и было долгого доклада и этого шквала вопросов. Нет, не зря все же они с Арцимовичем провели, как выразился Лев по старой боксерской привычке, «спарринг-встречу» двух интеллектуалов.
«Роллс-ройс» катил по шоссе, увозя Курчатова в Лондон. Он сидел на заднем сиденье, откинувшись на обшитую кожей спинку, устало смежив глаза, не подозревая, какого джинна выпустил гам, в Харуэлле.
Ведущие физики оседлали телефоны, пытаясь дозвониться в лондонский центр, в другие правительственные учреждения, даже на Даунинг-стриг, 10, в традиционную резиденцию премьер-министра Великобритании. Лекция Курчатова потрясла их, Им казалось, что требовались какие-то декларации, официальные заявления на самом высоком уровне.
Только через пять часов непрерывных консультаций по телефону с правительственными кругами было все же решено воздержаться от немедленных заявлений и комментариев по поводу выступления Курчатова. По трезвому размышлению политических деятелей и ученых, физикам потребовалось бы несколько дней, чтобы дать исчерпывающую оценку тем научным и техническим сведениям, которые они услышали в тот день в Харуэлле.