Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Но не эти должностные условности связывали их — тогда молодого, в тридцать с небольшим, человека и умудренного академика. Был у канадого свой путь в термоядерном синтезе, свое видение не только научной проблемы, по и организации исследований. Они частенько спорили, хотя Велихову стоило усилий не во всем соглашаться с Арцимовичем, с его категорично обидным: Чушь собачья... И Велихов, и кое-кто из тех, кто сегодня находится в зале, хорошо помнят, как, приехав с инспекторской поездкой в Ленинградский физтех незадолго до последнего приступа болезни, просматривая отчет одной из термоядерных групп, Арцимович размашисто написал: Этого не может быть, потому что быть не может. Самым поразительным, врезавшимся н память из того эпизода было лицо руководителя эксперимента. Гамма сложнейших чувств: обиды, горечи, упорства, усталости промелькнули на лице. Потом все сменилось откровенным недоумением. Как же так, глава направления не разглядел того зерна, которое заключал в себе обстоятельный отчет?

Инцидент закончился позже, когда результаты эксперимента подкрепили предположения. Арцимович принес извинения, открыто признал свою неправоту. Для многих тот случай запомнился как еще один забавный эпизод, на уровне некоего анекдота из жизни такой неординарной личности, как Арцимович. Для Велихова он стал наглядным уроком бережного отношения к чужим идеям, догадкам, прозрениям.