Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Может быть, поэтому, словно не замечая ничего, академик в привычном для них тоне продолжал: — Кстати, а почему бы вам не написать на эту тему диссертацию? — Я подумаю, Лев Андреевич. Я подумаю... И по тону ответа Арцимович понял, что Мирнов вряд ли ухватится за это заманчивое предложение. Время прошло. Сейчас Сергея интересуют иные проблемы, да и две недели, что минули с первою разговора, Мирнову дались нелегко. Третья конференция МАГАТЭ по управляемому термоядерному синтезу проходила в Новосибирске в 1968 году. Дом ученых в Академгородке, хорошо знакомые лица зарубежных коллег из Штатов, Англии, Франции, с которыми Арцимовича связывали теперь прочные отношения.

В Новосибирск приехал Гарольд Фюрт из Принстона, Макс Штеенбек из ГДР, Станислав Винтер, представляющий ядерников Франции, с которым они много спорили и размышляли в Париже в 1968 году, когда на улицах, прилегающих к Сорбонне, студенты строили баррикады, а в каменистых ущельях старого города витали удушливые облака слезоточивого газа. Полицейские предпринимали безуспешные атаки на цитадель бунтующей молодежи. В небольшом уютном отеле, где жил Лев Андреевич, окна завешивали мокрыми простынями от слезоточивого газа. Там они со Станиславом Винтером говорили не о физике, а о политике, о событиях, захлестнувших всю Францию. Теперь это все в прошлом. Уже вывезены на свалку с улиц Парижа горы мусора, над которыми в те дни витал запах тлена и гнили, словно под жарким солнцем разлагались не отходы большого города, а сама отлаженная, крепко сколоченная, выверенная десятилетиями цивилизация. Специальные команды смыли со стен парижских зданий лозунги взбунтовавших студентов.