Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Курчатов собирался сам заняться подготовкой нашей делегации. Он понимал, как важен для будущего, обозначившегося пока еще пунктиром, международного сотрудничества этот следующий шаг вслед за Харуэллом и Стокгольмом. Немногочисленная делегация в начале мая отбыла в Италию. Курчатов был прав, когда в Харуэлле подробно рассказал о работе по термоядерному синтезу. Правда, зарубежным коллегам понадобился почти год, чтобы доказать своим правительствам всю бессмысленность засекречивания работ по термоядерному синтезу. Тень ревностного службиста генерала Гровса и ему подобных все еще маячила за спинами зарубежных физиков. А мысль чиновника, естественно, более консервативна, чем мысль исследователя.

Но к началу конференции в Венеции победил все же здравый смысл. Американские ученые открыли большое число своих трудов по этой проблеме. И хотя новое в тех работах для советских физиков, оказалось незначительным, было: американцы миновали первый стартовый этап. После конференции в Венеции Игорь Евгеньевич Тамм проявил беспокойство. Еще бы, такая богатая, перспективная идея, у истоков которой стоял он, могла быть осуществлена другими. И это после стольких лет восхождения в экспериментах. Тамм начал действовать...

Лето 1957 года катилось в август. Москва готовилась к Всемирному фестивалю молодежи и студентов — первому большому наплыву гостей из-за рубежа. На улицах столицы уже запестрели многоцветные ромашка — эмблемы предстоящего праздника. И силуэты белоснежных голубей, вырезанные из бумаги, разлетелись по оконным стеклам московских домов. Непривычные, еще сверкающие свежим лаком, с никелированным оленем на капоте, только что выпущенные Волги уже начали теснить с московских магистралей привычные силуэты Побед. Дни, предшествующие фестивалю, были насыщены атмосферой праздничного ожидания.

Но в большой аудитории Института атомной энергии в тот день словно и не было этого всеобщего ожидания надвигающегося праздника. Все заслонил собой один вопрос: По какому пути следовать дальше в покорении термоядерного синтеза? Совещание было представительным и солидным. Приехал первый заместитель председателя Главного управления по использованию атомной энергии Д. В. Ефремов. Обзорный доклад о положении дел в области термоядерных исследований — доклад беспощадный, в котором очень четко просматривалась мысль о том, как далеки еще советские исследователи от первоначального замысла МТР, — сделал Арцимович. Он намеренно не высказал никаких предложений.

И это умалчивание о дальнейших путях, как и рассчитывал Арцимович, сработало детонатором. Едва докладчик покинул трибуну, как на нее в своей стремительной манере поднялся Игорь Евгеньевич Тамм. Речь его была бурной, темпераментной. И сводилась она к одному вопросу, обращенному и к экспериментаторам, сидящим в зале, и к начальству в лице Д. В. Ефремова, занимавшему место в президиуме.