Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

И Арцимович находился в лепите СЛАВЫ и популярности. Он был признанным лидером научного направления ПО только среди физиков пашей страны, планеты. Но идя к своему месту в превидиумо, Арцимович нее же не сумел скрыть волнения. А ведь академик умел, даже любил выступать, обладал редким даром блестящего лектора и столь же блистательного полемиста. И все же волновался... Сейчас Е. П. Велихов, так же волнуясь, шел за распорядителем, стараясь разобраться, понять то увиденное однажды волнение своего учителя, хотя формально... Формально Велихов не считался учеником Арцимовича он не был аспирантом академика, не вел исследований в его лаборатории, не испытывал на себе постоянной спонтанности его поисковых идей, как Разумова, Стрелков, Мирнов, Муховатов.

Те в повседневной многолетней работе испили до дна чашу радостей и тягот постоянного общения со своим научным руководителем. Они прошли, выдержали весь трудный путь от начинающих, рядовых в отделении плазменных исследований Института атомной анергии, которое возглавлял Арцимович, до ведущих сотрудников. У Велихова судьба сложилась иначе. Да он, наверное, и не смог бы существовать в тех рамках, которые ему, еще начинающему исследователю, определил бы мэтр Арцимович. Понимал ли это тогда сам Велихов? Вряд ли. Но Арцимович, как показал весь ход дальнейших событий, понимал.

Хотя никогда о том и не говорил. Поэтому сначала и не спешил, а затем просто отказался от мысли взять под свое надежное, по жесткое крыло опеки юного аспиранта, затем кандидата, а вскоре доктора наук. У того был свой участок работы, были свои срывы, свои удачи. Но на закате жизни, когда мучительная изнуряющая болезнь все чаще укладывала Арцимовича на больничную койку, он нередко размышлял о преемнике, которому будет по силам возглавить все научное направление по термояду у нас в стране.