Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Это тоже был багаж Явлинского, приобретенный еще на ХЭМЗе. Багаж, который принес ему у сдержанного па похвалы Курчатова прозвище Натан Мудрый. Но из прозвища, даже такого лестного, шубу все нее не сошьешь. Некоторые инженеры, как и Явлинский, пришедшие в институт уже кандидатами технических наук, в темпе и довольно легко делали диссертации — подводили стандартный фундамент в виде докторских степеней под свое бытие. Предмет исследований, результаты экспериментов, в которых роль их была велика, давали им такое право. Явлинский считал этот путь возможным, по для себя не очень приемлемым. Потому и тянул с защитой докторской, несмотря на нажим друзей и напоминания руководителя отделения академика Арцимовича.

Явлинский считал, что его путь к признанию в мире физиков должен пролегать в иной плоскости — в физике. О том он сказал Арцимовичу, а затем и Курчатову, когда в пятьдесят шестом году впервые предложил создать тороидальную камеру большого Токамака из металла. Это был принципиально новый шаг в решении проблемы термоядерного синтеза на втором ее этапе. Огра, несомненно, внесла свой вклад в покорение плазмы, во многом прояснила для физиков капризные и упрямые ее свойства, но стало, что на Огре термоядерных параметров ни по времени, ни по температуре получить пока нельзя. Арцимович в самом начале, когда еще только эти большие установки задумывались, был настроен к Огре весьма скептически. Надежды на получение горячей, устойчивой плазмы руководитель отделения, вопреки мнению Курчатова, все же связывал с будущим Токамаком.

Лев Андреевич горячо поддержал идею Явлинского, правда, особо в дела, связанные с постройкой принципиально повой машины, не вникал. Когда был необходим его авторитет крупного исследователя, академика-секретаря отделения общей физики и астрономии Академии наук, чтобы пробить, ускорить изготовление тех или иных узлов для большого Токамака, Лев Андреевич помогал. Но раскручивать, дожимать, брать на себя хлопоты конкретные, организационное Арцимович избегал. Поначалу Явлинский, как и все, воспринимал такую позицию руководителя отделения с неодобрением. Принцип самого Явлинского всегда оставался неизменным: Дело преязде всего! Об этом он однажды рискнул впрямую сказать Льву Андреевичу.

Вопреки ожиданиям академик не обиделся. — Вы, Натай Аронович, — человек конкретной мысли, конкретных действий, — сказал он. — Вам по плечу построить, взорвать, запустить. Я же по складу своему — исследователь. Мое дело — докапываться до сути явления. И я считаю, что каждый должен заниматься своим делом! Вот когда вы построите эту установку и начнете на ней работать, а я буду отстраняться, тут вы будете вправе меня упрекнуть.

Только, думается, такой возможности вам не представится... Тот разговор многое прояснил Явлинскому. Позиция Арцимовича казалась странной. Кое-кто из кадровых, старых курчатовцев даже поспешил приклеить к ней ярлык — барство. Более молодые, которые пока еще мало соприкасались с Арцимовичем, были готовы случае с горячностью обрушиться на снобизм Льва. Явлинский на корню резал такие поползновения. Не то чтобы он до конца был согласен с Арцимовичем.

Но какая-то еще не понятая им логика и глубинная сила ощущались в поведении Арцимовича. Явлинский чувствовал, что Лев Андреевич прав, вопреки мнению большинства. По-своему прав. И кстати, спор о фильме был гораздо более принципиальным, чем может показаться на первый взгляд. И вот наконец Токамак празднично поблескивая свежей светло-оранжевой краской. Огромная тороидальная камера, в которой им предстоит разогреть плазму да звездных температур, очень напоминает грандиозны! аппетитный бублик, плотно оседланный кольцами электромагнитов.

За его оранжевыми стенками отличный вакуум, которого они так добивались. Явлинский рассчитывал вернуться из отпуска и начать интенсивную атаку плазмы на новой, мощной установке. А сейчас впереди — настоящий, традиционный для всей семьи Явлинских отдых в Лазаревской. Их постоянное место па галечном пляже. Походы с мальчиками в горное ущелье, рыбалка на рассвете, подводная охота. Юлий, старший сын, студент-физик, уже ждет их там вместе со снаряжением для нее. Год назад Явлинский ездил в командировку в Америку и истратил там всю свою валюту па ласты, маски, подводное ружье.

За иллюминаторами понеслись рваные клочья бурых, напитанных влагой облаков. Самолет, ровно гудя моторами, плавно пробивал толстый слой предгрозовых туч, которые собрались над Адлером.