Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Артем Исаакович с жаром, который не загасили минувшие десятилетия, отчаянно бросался в бой. Он старался вовсю. Он выискивал множество убедительных доказательств, выстраивал целую цепь неопровержимых логических заключений. Он едко и темпераментно обрушивался на слюнтяйские умствования российских интеллигентов, занятых извечными самокопаниями. Арцимович по-прежнему, по-молодому хохотал, слушая цветистую речь, в которой стыковались цитаты из Омара Хайяма и хлесткие выражения из рассказов Михаила Зощенко. Запал у младшего, а теперь, увы, единственного из братьев-разбойников, был по-прежнему огромный. Но даже он не мог убедить Арцимовича. — Ладно, Артюша...

Мне виднее... Ему действительно было виднее. Тем более что в последние годы над токамачниками вставала довольно мрачная тень Бома, вернее, аномальной диффузии, предсказанной этим американским ученым. Впервые она замаячила в 1965 году, когда американцы на стеллораторах С — тоже тороидальных установках — получили весьма убедительные данные. Результаты были доложены на международной конференции в Калэме. И мнение многих видных зарубежных коллег оказалось стереотипно однозначным.

Потери плазмы согласно диффузии Бома очень велики. Но самое печальное — они будут неизбежно увеличиваться с ростом температуры плазмы.