Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Арцимович хотел было сказать о своих впечатлениях Гленну Сиборгу, по был выбит из колеи неожиданным сообщением, которое заставило остолбенеть всю Америку, да что там — весь мир. Кеннеди, Даллас, Техас, — эти три слова, как многоголосое эхо, были повторены всеми, кто находился в тот момент в лаборатории в Беркли. В жизни Америки наступила черная пятница. Вся программа их поездки, рассчитанная по минутам, была сломана трагическими событиями. Многое в те часы стало нежным, смутным, тревожным и для гостей, и для гостеприимных хозяев. Русские физики проявили мужество, терпение, спокойствие и понимание. Спустя два дня визит советских исследователей вновь разворачивался по строго намеченной программе. Они осматривали национальную станцию испытаний реакторов в Айдахо.

Но атмосфера подавленности и смятения, охватившая Америку, не могла оставить равнодушным никого. Во время осмотра станции вместе с сопровождающими они смотрели по телевизору, как траурный кортеж движется по магистралям Вашингтона к Арлингтонскому кладбищу. Телеоператоры работали мастерски. Крупным планом они выхватывали из толпы скорбные лица людей. И в этом печальном калейдоскопе мелькнуло на экране хорошо знакомое скорбное усталое лицо Гленна Сиборга, медленно идущего среди видных правительственных чиновников в траурном шествии. В оцепенелом молчании русские и американцы смотрели, как гроб с телом убитого президента опускали в могилу под звуки унылого армейского рожка и артиллерийский салют, как четырехлетний малыш отдает честь памяти отца перед белой стелой памятника.

Очевидно, именно в эти дни между Арцимовичем и Си-боргом возникло по-настоящему прочное понимание. Они отныне падежные спутники на затянувшемся неизведанном пути.