Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Непривычный, необходимый по протоколу галстук сдавил шею. Он ослабил тугой узел. И бросил первые слова в ждущий, настороженный зал.
Да, английский язык Арцимовича был далек от совершенства. Но так продолжалось первые несколько минут. Потом сила, решительность, напор и целеустремленность исследовательской мысли вдруг предстали перед слушателями, несмотря на непослушные еще докладчику слова и фразы чужого языка. Советский ученый говорил на языке мысли, поиска. Он открывал мир иных представлений, противоречивых исканий и совсем неожиданных открытий.
И опять, как весной в Харуэлле во время доклада Курчатова, слушателей это столь непривычное, но часто повторяемое понятие мы, у нас, нам удалось. Этим обобщением докладчик давал понять, что проблемой термоядерного синтеза занимаются не отдельные группы, ото не цель для разрозненных напряженных исканий, а благодатный плацдарм для сосредоточения сил ученых многих стран. И это было, пожалуй, главным, что захватило аудиторию, — призыв к взаимному сотрудничеству.
Вопросов было очень много. И к ответам на них вынужден был подключиться другой участник советской делегации астрофизик А. Северный. Он переводил вопросы на русский язык и ответы на английский. А. Северный все время жалел, что и его английский, увы, несовершенен. За бортом оставались остроумные реплики Арцимовича, а главное — непередаваемое обаяние его личности, сильной именно в полемике, в научном споре.