Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Правда, чем ближе становился срок «ноль», тем больше возрастали цифры пари, заключаемых «длинноволосыми», тем меньше оставалось у генерала опасений второго рода. Гровс искоса, украдкой бросал взгляды на Ферми, чье лицо становилось все более замкнутым и сосредоточенным. Дорого бы дал генерал, чтобы узнать, о чем думает в эти минуты невозмутимый итальянец, так и не избавившийся еще от характерного акцента в своем английском языке, проникший одиннадцать лет назад в быть может самую загадочную и могущественную тайну природы, вызвавший к жизни цепь самых разнообразных событий в разных частях планеты, приведших к Толстяку, бесстрастно ждущему своего срока. Вспоминал ли Ферми в те последние минуты, когда всеобщее напряжение и ожидание захватило всех, кто находился в этой пустыне, как в тридцать третьем году сама судьба в образе по-юношески ломкого и хрупкого Разетти, только что вернувшегося из Ленинграда, вошла в его скромный кабинет в Римском университете и заявила, что, по мнению одного из советских ученых, нейтроны могут стать прекрасным инструментом для расщепления атома... Или он, прозванный некогда своими мальчиками папой, думал о счастливой ошибке, которая удержала и его, и всех на этом сложном, напряженном пути к атомному оружию, уберегла древнюю Европу от еще больших разрушений и жертв. Отныне там воцарился мир. Но сколько это стоило народам? Знаменитое кладбище под Верденом — шрам первой мировой войны, которое пацифисты в дни его молодости приводили в пример, как бессмысленность человеческой бойни, теперь лишь царапина в памяти человечества. Ферми сам читал подробные репортажи корреспондентов американских газет из России, с театра военных действий в Европе.

Не ошибись они тогда, в тридцать четвертом, разгадай уже полученное деление урана, и кто знает, существовал бы мир сегодня, когда мощные динамики разносят далеко окрест голос заместителя Оппенгеймера Саула К. Аллисона, передающего сигналы времени, приближающегося к сроку «ноль»...