Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Мария и Пьер уже готовы были купить тонну отходов и оплатить перевозку, но известный исследователь Альп австрийский геолог Эдуард Суэсс, бывший в то время президентом Венской академии наук, который в отличив от французских академиков менее скептически отнесся к сообщению супругов Кюри, добился от правительства Австрии, чтобы Кюри получили для опытов бесплатно тонну отработанной урановой смолки.
В начале 1899 года на улицу Ломон в Париже, в сарай-лабораторию, была доставлена грязно-коричневая масса, перемешанная с иглами богемских сосен.
Минуло четыре года. Почти полторы тысячи дней, заполненных не только тяжелейшими кропотливыми исследованиями, но и борьбой с холодом (сарай отапливался лишь железной печуркой) и сыростью. Стеклжнгую крышу хоть и подлатали, но она все равно протекала. О вытяжных шкафах, непременных в любой лаборатории, не приходилось и мечтать. Поэтому значительную часть работы пришлось проделать под открытым небом, во дворе. Целыми днями Мария, стоя у огромного котла, мешала металлической палкой в рост человека кипящее месиво. Постепенно, месяц за месяцем, год за годом, тонна грязно-коричневой смолки уменьшалась, превращаясь в высококонцеитрированный раствор с сильной радиоактивностью. Стеклянные колбы уже не десятками — сотнями заполняли все неструганые полки и столы бывшей прозекторской.
...Тот осенний вечер 1902 года начался как обычно в семействе Кюри. Укладывали спать двухлетнюю Ирэн. Затем занялись нехитрыми делами по дому. Мари даже ваялась подрубать новый фартук для дочери. Но вскоре отбросила шитье. Закрыв в конце дня свой деревянный сарай на замок, им не удалось оставить там нетерпение и беспокойство. И Пьер, невозмутимый, хладнокровный, всегда с доброй усмешкой относившийся к нетерпеливому характеру Мари, объжняя его взрывчатой польской кровью, сейчас ходил взад и вперед по комнате.