Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Курчатов-руководитель задает вопросы уже не одному Головину, но еще и Курчатову-экспериментатору. Над многим еще предстоит думать и думать. И разумеется, не только им двоим. Напольные часы, похожие на египетский саркофаг, поставленный вертикально, прерывают разговор басовитыми гулкими ударами. До Нового, 1951 года осталось всего два часа. Курчатов заканчивает разговор: — Да, хотя теоретики работают уже полгода, опыты еще не начинались. Пора экспериментировать, приниматься за дело. Потребуется привлечь большие силы. Глаза его азартно блестят. При всех регалиях, званиях что-то мальчишеское, задиристое появляется в нем. — Возьмемся за это дело! Начнем новый год не с оружия, а с МТР. Потребуются деньги, помощь промышленности.

Обратимся в правительство. Сразу же после Нового года соберем большое совещание. Арцимовича нужно привлечь! Послушаем теоретиков. Пусть их покритикуют, Отлично! Но еще до большого совещания экспериментаторов и теоретиков в кабинете Курчатова состоялся один разговор.

Курчатов решил, что нужна консультация с физиком острого ума, с человеком, который беспристрастно взвесит все «за» и «против», не увлекшись сам грандиозной идеей. Негативное отношение к идее у экспериментаторов понятно. Им иметь дело с «железом» и в дальнейшем расхлебывать «красивую идею». С теоретиками сложнее. Необычность, оригинальность сразу же импонирует теоретику. И все же... Через два дня Курчатовский ЗИС привез в лабораторию номер два академика Ландау.