Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Невдалеке сиял электрической елкой фасад большого универсама. Париж готовился к встрече Нового, 1973 года. Энергичный Санта-Клаус с седой бородой из нейлона скороговоркой сыпал в мегафон зазывные четверостишия рекламы. И грассирующий, раскатистый бас его проникал даже сюда, под массивные сводчатые пролеты древней, почти крепостной лестницы. В семнадцатом столетии умели строить на века.
Отдыхая на крохотной площадке второго этажа, Арцимович посмотрел на часы. Передышка кончилась. Пора возобновлять подъем. Нужно еще отдохнуть перед лекцией в Коллеж де Франс, собраться с мыслями.
Через полтора часа он поднимется на кафедру самой большой аудитории физического факультета коллежа, чтобы прочесть обзорную лекцию о последних достижениях исследователей в термоядерном синтезе. Он расскажет французским коллегам о попытках воссоздать в лабораторных условиях солнце и заставить его служить человечеству, о новых токамаках, о звездных температурах. Он будет говорить о настоящем и) будущем. Хотя существует и прошлое, неотделимое от улиц старого Парижа. Прошлое, без которого невозможна была бы напряженная поисковая работа сотен физиков-атомщиков разных стран сегодня. Прошлое, которое Арцимович с особой силой ощутил именно в этот приезд в Париж.
Может быть, поэтому маршрут его блужданий по городу теперь оказался столь далеким от привычных мест, обязательно посещаемых туристами). Даже всезнающие гиды не смогли бы в подробностях разъжнить его сегоднжнний маршрут. Улица Ломон, где не осталось и следа от ветхого сарая-лаборатории... Старое здание Парижского музея истории естествознания... Улица Дофины... Здесь начинался отсчет секунд и минут грозного атомного века.